Мои дети были социальными сиротами

Руководитель фонда «Дорога жизни» Анна Котельникова о своих приемных детях, проблеме социального сиротства, детском одиночестве и горе.

Летом 2020 года мы приняли в семью кровных сестру и брата, чуть позже их старшую сестру — Нику, которая шесть лет прожила в кровной семье и год и два месяца в детском доме. До этого мои дети были социальными сиротами. При живых родителях они не раз изымались из семьи и попадали в больницу. После второго изъятия малышей направили в центр содействия семейному воспитанию, где они провели почти полгода, пока я не получила все документы и не смогла забрать их домой. Все это время мои дети на всех уровнях государственной отчетности и учета были «родительскими». Феномен «социального сиротства» в том, что ребенок так и не становится сиротой в полном понимании этого слова — он может жить в детском доме, но его не будет ни в одной базе приемных детей, его нельзя усыновить и забрать под опеку. И это проблема, потому что многие хотят помогать или забирать в свои семьи именно сирот. А социальные сироты остаются не нужны.

Самое страшное

Сейчас, спустя время, я понимаю, что такое явление, как социальное сиротство, наверное, самое страшное, что есть в мире детей. Говорить как можно больше важно про этих детей, как и бороться за них тоже нужно по-особому. Почему? Просто задумайтесь. Ты вроде чей-то. А вроде и никому не нужен. Ты есть, а тебя как бы нет. Нет твоей личности. Ты этот, или эта. Знаю один случай. Мальчика, прожившего в такой семье, спросили, как его зовут. И он ответил: «У***бок». Потому что именно так его звали все шесть лет его несчастной жизни. С приходом старшей Ники я ощутила это обезличивание в полной мере. Сначала ребенок медленно и незримо угасает в как бы семье, а потом его дожевывает система детского дома.

«Как бы семья»

Мои дети какое-то время жили в семье. Но практически ежедневно они наблюдали насилие, грубое обращение. Они жили в ужасных бытовых условиях, их обучением никто не занимался. Никогда. Да, повторюсь, они жили в семье. В «как бы семье». Я так её называю. Им не с чем было сравнить. Это их и спасало. Такая вот кривая модель семьи была перед их глазами. Только незнание, как должно быть на самом деле, помогало им там выжить. Но с другой стороны, оно же — это незнание — уничтожало их, разрушало по крупицам их личность. Шла тупая деградация. Быт всегда можно наладить. Научить Нику есть сначала теплую, а потом горячую еду, я смогла спустя месяц. Не спать в верхней одежде — тоже освоили. Принимать душ и ухаживать за собой — с радостью. Страшнее всего пострадала психика. Каждый раз, когда она рассказывает мне о том, что было в той «как бы семье», когда я бегу будить её от очередного кошмара, когда она рыдает во сне, — я злюсь и плачу одновременно. Мне хочется отвоевать мою девочку из лап той памяти, которая держит её мертвой хваткой.

Родительские дети в детских домах

В 2019 году в образовательных организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, находилось 35 044 воспитанников. Из них 27,3% были помещены туда по заявлению родителей. В 2018 году в организациях для детей-сирот содержалось 22,6% таких детей. В домах ребенка ситуация еще хуже — на конец 2019 года находились 7059 детей, из них 54% были помещены туда по заявлению родителей. В 2018 году доля таких детей составляла 53%. Детей помещают туда по трехстороннему договору, формально они остаются родительскими, на деле же живут в сиротском учреждении. Они сироты, но их никто не может усыновить или взять под опеку. Их даже время от времени могут возвращать в семью — до первой пьянки кровных родителей, до первого побега из дома, до первого вызова неравнодушных соседей. В какой-то момент опека предлагает родителям написать заявление о «тяжелой жизненной ситуации» и поместить ребенка временно в детский дом. Иногда это «временно» растягивается на месяцы. Все эти меры принимаются для спасения семьи. Предполагается, что родителям за время пребывания детей на попечении государства органы опеки помогут привести в порядок свою квартиру и свою жизнь, завязать с алкоголем и наркотиками, после чего ребенок вернется домой. Но по такому сценарию все развивается далеко не всегда.

Спасти семью или ребенка?

Например, в нашем случае я не могу сказать, что работа с кровной семьей, откуда пришли мои дети, не велась. Было потрачено огромное количество финансовых средств на ремонт в квартире, покупку мебели и даже бытовой техники. Но все это исчезло в никуда. Почему? Дело в том, что когда такая работа начинается, очень важно реабилитировать саму кровную маму, то есть, не просто решать ее финансовые проблемы, давать условную рыбу, но и удочку. Но, к сожалению, количество таких семей в стране настолько огромно, что сделать это максимально качественно — проблематично. Работа с такими семьями требует большего вовлечения не только сотрудников органов опеки, но и психолога, социального работника и благотворительных организаций. Зачастую этого почти не происходит. Именно поэтому все усилия органов опеки, которые на протяжении нескольких лет пытаются спасти семью, не приносят результата. А иногда этого результата просто невозможно достичь. Так что же, не спасать кровную семью? Конечно, на первых порах спасать кровную семью надо. Но при этом надо постоянно анализировать статус кровной семьи: есть ли положительная динамика? Какие там происходят изменения? Если при большом количестве затраченных усилий — финансовых, социально-бытовых, моральных, положительной динамики нет, то пора задуматься о том, как помочь ребенку, а не его кровным родителям. Например, с кровной мамой моих детей очень серьезно работала психолог. Но, к сожалению, это не дало никаких результатов. В итоге часто получается так, что органы опеки и благотворительные фонды годами спасают семью для детей, но делают это за счет детей. Возможно, это звучит жестоко, но я считаю, что когда спасти кровную семью уже нельзя, нужно отрубать этот метастаз безликости, который убивает все живое. Убивает детей, иногда в прямом смысле слова. Да, ребенок станет сиротой, не социальным, а настоящим сиротой, но это же даст ему шанс — он попадет в базу сирот, о нем смогут узнать потенциальные опекуны, он сможет найти приемную семью, которая будет его любить, которая вернет ему детство, подарит ему будущее. Социальное сиротство гораздо страшнее обычного сиротства тем, что оно маскируется под нормальную жизнь, но на самом деле, отнимает ее у ребенка. 18.03.2021.