«Сереже нет и двух. Но он уже пережил сексуальное насилие. Я думала, что привыкла на работе ко всему. Но, оказывается, нет», — из дневника Анны Котельниковой.

Из дневника руководителя фонда «Дорога жизни» Анны Котельниковой:

Факт насилия

«Сереже[*] нет и двух. Но он уже пережил сексуальное насилие. Это страшно. Правда, страшно. Вообще я думала, что привыкла на работе уже ко всему. Но, оказывается, нет. Сегодня я видела ребенка, мальчика, в его глазах пустота. Даже не грусть, а пустота. Страшная, холодная, звенящая. Он поступил к нашей больничной няне, так же как поступают все другие, изъятые по акту о безнадзорности, дети. Она приняла его в приемном отделении из рук полицейского. А дальше... Именно няня обратила внимание на странное поведение малыша, на его ужасные синяки. Благодаря тому, что наша няня обучена и знает, что могут пережить такие дети, как Сережа, она поняла сразу же, что с ребенком что-то не так. И забила тревогу. Координатор фонда отправила запрос в органы опеки, и начальница опеки дала добро на вызов психиатра. Врач подтвердил факт насилия. Ребенку незамедлительно стали оказывать помощь. А еще... После больницы его должны были отдать обратно в кровную семью. Понимаете? То есть он бы вернулся, и никто не узнал бы... Насилие бы продолжалось. Но благодаря тому, что наша няня работает круглосуточно и она внимательно наблюдала за ребёнком, мы смогли спасти мальчика. Чудом мы его вытащили... Вернее, вы все... Потому что если бы не поддержка проекта „Брошенные дети в больнице“ друзьями фонда, которая дает нам возможность предоставить ребенку постоянную круглосуточную няню... Я не хочу даже думать об этом».

Зачем вы это рассказали...

Анна Котельникова написала о Сереже в своем аккаунте в Инстаграм. Но ее пост о малыше, пережившем насилие, был удален из-за жалоб пользователей: «Кто-то решил, что история, которую я рассказала как пример того, что происходит в нашей с вами жизни, его не устраивает. Неприятна. Не подходит к общему настроению. Возможно, что-то ещё. Много причин. Лучше нажать кнопку и... Обидно, что люди так сильно бояться видеть и слышать правду, когда она некрасивая и страшная. Им проще находиться в розовых очках. Но, к сожалению, розовые очки не спасут детей от насилия. Кто-то посчитал, что это верх безумия, писать такое... о Боже мой, да как же так... фу, зачем вы это рассказали... А ребёнок, маленький мальчик, которому всего-то 1 год 10 месяцев через это ПРОШЁЛ. И он живой. Мальчик Сережа спасен потому, что рядом оказалась няня, которую вы ему помогли оплатить. Сейчас хорошо уже и это. Но! Люди настолько не хотят видеть то, что им неприятно, что даже готовы лишить детей этого шанса. Но если вы знаете, что такое существует и реально происходит рядом с нами, кто-то лишний раз обратит внимание на неблагополучных соседей, на детей, которые плачут сутками в их квартирах, и вызовет полицию. Это может спасти детскую жизнь!»

Фактор поддержки

«Почти каждый день в приемное отделение поступают изъятые дети — будущие подопечные программы „Брошенные дети в больнице“. Каждый со своей историей. Почти все — грязные, голодные, измученные, с гнойными отитами и синуситами, с педикулезом и синяками от побоев. Есть дети, на теле которых следы от потушенных о детское тельце бычков. В месяц таких детей проходит через больничные боксы от 40-60 человек. В этом году программа расширилась — мы взяли под ее крыло ещё одну крупную московскую больницу, куда поступают брошенные дети. В меньшем количестве, но все-таки их привозит туда полиция. Нас просят выйти помогать в регионы. Пожертвования на программу „Брошенные дети в больнице“ снизились, а число нуждающихся детей — увеличилось. И вот я рассказываю историю Сережи, и целый день мне задают один и тот же вопрос — как сделать так, чтобы деньги пошли на его няню? Множество людей хотят помочь. Все вдруг осознают важность помощи няни. Люди благодарят, помогают финансово. День, два. И снова — жизнь входит в своё русло. К чему я? Неужели и вправду нам так нужна жесть, чтобы понять, как сильно нуждаются эти дети в больничном сопровождении? Неужели системная помощь и осознание, что у этих детей должна быть защита становятся важны только тогда, когда ребенок пережил сексуальное насилие?» [*] Имя изменено в интересах ребенка 15.06.2021.