Знакомство
Наша первая совместная неделя пребывания в больнице с Ромой была очень разнообразной. Мы притирались друг к другу, изучали привычки друг друга, познавали, что-то новое друг в друге, пытались понять, сможем ли мы быть друзьями. Так как обследований никаких ещё не было, мы вместе играли, кушали, смотрели мультфильмы, читали книги, убирались в палате и, как мне показалось, нашли общий язык. Мы очень часто созванивались по видео-связи и общались с моими детьми. Роме эти разговоры очень нравились, ему в целом нравится внимание со стороны, что кто-то проявляет заботу и спрашивает, как твои дела и чем ты занимаешься. Роман был счастлив и мне было приятно, что в этом была немного и моя заслуга.Трудности
Вторая неделя уже была более насыщенной! Мы переехали в отделение пересадки почки, чтоб быть всегда под наблюдением врачей. Новая палата, новые соседи, новые знакомства. Ежедневные анализы и встречи со специалистами немного внесли разнообразие в нашу размеренную жизнь. Встретили нас в отделении другие мамы очень тепло, можно сказать, по-домашнему. Ромка всегда сломя голову бежал по коридору и целовал руки каждой маме кричал: «я люблю тебя». У всех это вызывал смех, но для меня, как для мамы и просто взрослого человека, это был шок. Я пыталась донести до Ромы, что так делать нельзя: и в плане гигиены, ведь руки грязные у всех, и это просто некрасиво, но пока все мои слова были в пустоту.Комментарий психолога фонда Марии Беккер
«Такое поведение типично для ребёнка, длительно пребывающего в сиротском учреждении. Оно демонстрирует нарушения в сфере формирования привязанности. В данном случае Роман демонстрировал проявление амбивалентной привязанности — неизбирательность в попытке сформировать хоть какие-то отношения. Формировать привязанность можно исключительно в семье. Однако, в условиях, которые обеспечивает фонд „Дорога Жизни“, когда няня находится с ребёнком 24/7, есть возможность изменить вектор развития ребёнка, в том числе, демонстрировать ему социально приемлемые формы поведения».Хотелось бежать домой
Когда мы освоились на новом месте и подружились с соседями по палате, я стала замечать, что Роман меняется в другую сторону, не самую хорошую. Он стал грубить, перестал заниматься. И что было самым сложным для меня, он отказывался есть и вызывал сам себе рвотный рефлекс. Так он одновременно и привлекал внимание соседки по палате и пытался показать, что я, няня, для него никто, а вот она, соседка по палате, — авторитет. Ведь она позволяет своему ребенку делать все что угодно, и Роман был уверен, что и ему так надо, что так правильно. В таком напряжении мы прожили чуть больше недели, были и слезы, и обиды, и непонимание того, за что и почему ребенок так отвечает на твою любовь, внимание и заботу о нем. В какой-то момент мне даже хотелось собрать вещи и бежать домой. Но, когда голова остыла, пришло осознание — а кто, если не я, ему поможет? Кто объяснит ему, как надо себя вести? Кто поможет, кто подскажет, кто обнимет и пожалеет? Я поняла, что без помощи нам с Ромой не обойтись. Через координатора программы «Брошенные дети» я обратилась к психологу фонда Марии Беккер. Вначале она просто выслушала все, что у меня наболело, а после мы вместе составили план дальнейших действий.Комментарий психолога
«После того, как Наталья ответила на все мои уточняющие вопросы, мы определили, что единственным изменившимся условием является проживание совместно с другим ребёнком и его мамой. Абсолютно все мы желаем для себя самого приятного. Так устроена психика. Дети — не исключение. Поэтому, конечно, Роме хотелось аналогичной вседозволенности, а при условии часто сменяющихся взрослых в его жизни он моментально обесценил все сложившиеся отношения с Натальей. Мы поставили перед собой две задачи:- Наладить процесс приема пищи;
- Выстроить понимание для Романа, кто является „его“ взрослым.