Чем место, куда приезжают дети из интернатов на время лечения в Москве, отличается от казенного учреждения? Почему сами дети ласково называют Социальный центр просто «домиком»? О тонкостях любви, социализации и простых бытовых вопросах мы поговорили с руководителем программы «Доступная помощь» и Социального центра фонда «Дорога жизни» Анастасией Ляшенко.
— Анастасия, если бы я только пришла устраиваться на работу в Социальный центр, как бы мне, новому сотруднику, объяснили, чем центр отличается от детского дома? Ведь здесь тоже живут дети, которые лишены заботы родителей.
— Детский дом — это место, где десятки и даже сотни детей, если учреждение крупное, живут по общим правилам. И таких правил очень много, это необходимо, чтобы несколько взрослых справлялись с большим детским коллективом. В нашем же Центре мы стараемся найти подход к каждому, индивидуально к ребенку как к личности, просто потому что у нас есть такая возможность. Дети не сразу бросаются на шею к своей няне. Они приезжают достаточно замкнутыми, мало на что реагируют, переживают. А через какое-то время няни и воспитатель играют с ними, педагоги занимаются — и они раскрываются. Потому что у нас на одну няню приходится не 10-20 детей, а один или два. Это индивидуальное внимание — то, чего больше всего не хватает детям в учреждениях.
— К каждому ребенку приходится искать подход?
— Да, и у нас много таких примеров. Истории о том, как няня завоевала доверие ребенка, есть буквально про каждого! Из наших сегодняшних подопечных мне особенно запомнилась Полина. Когда она приехала к нам, она совсем не могла ходить, но еще более трудным было то, что Полина была полностью «в себе». У нее не было доверия к новым взрослым, она была как заколдованная принцесса из сказки. Такая милая белокурая девочка с ясными глазами, но эти глаза были полны печали. А пожив в Социальном центре, она расцвела!
Стала сама говорить, что она принцесса. Поверила в себя, полюбила наряжаться. И после многочисленных курсов лечения и реабилитации, она начала ходить, улыбаться, хохотать.
Врачи и эксперты сделали многое, но я уверена, что без любви и заботы ребенок не изменился бы так сильно даже с правильным лечением!
Поля трудилась на занятиях по реабилитации, потому что у нее появились силы и стимул за себя бороться.
— Мы часто говорим про обстановку в нашем Социальном центре, которая приближена к домашней. В чем это выражается? Мы же не притворяемся, что это полная замена дому.
— Во-первых, это ограниченное количество детей. Их не 50 в одной комнате, а 14 максимум, и сразу 14 подопечных у нас бывает нечасто. Во-вторых, есть старшие няни, которые не меняются. Дети к ним привыкают. Но главное — ритм жизни. Не распорядок «по звонку», а именно свой размеренный ритм, как это бывает дома, где вместе живут близкие люди. У нас есть традиции. Мы садимся вечером в игровой играем в совместные игры, как дома мама с детьми. В хорошую погоду можем все собраться и пойти гулять на совершенно обычную площадку или в парк.
Там мы встречаем других людей, учимся видеть мир — вот, ребенок потрогал собаку соседа, узнал, что она говорит «гав-гав». В детском доме так не происходит, дети редко гуляют вне своей территории, а мы даем возможность увидеть мир за оградой учреждения. И не в качестве праздника, торжественного выезда с волонтерами, а как ежедневную рутину, обычную жизнь, какой она и должна быть у каждого ребенка.
— Но какая разница, гулять на своей территории или на общей? И там, и там — качели и горки. Многие детские дома неплохо оснащены.
— Это социализация. Дети находят друзей своего возраста. И это очень важно: они ведь понимают, что с ними что-то не так, постоянно находясь в больницах. А здесь они общаются с обычными детьми и чувствуют себя не «особенными», с ограниченными возможностями, а обычным ребенком, который может прийти на обычную площадку, познакомиться с кем-то и вместе поиграть.
— Почему мы сделали именно такой центр? Можно было просто открыть гостиницу для передышки между госпитализациями.
— Лечение у детей может быть длительным, оно проходит месяцами, а иногда и годами. Ребенок не может просто сидеть в четырех стенах. У нас есть возможность показать, как живет обычная семья: как вместе готовить, убираться, ходить за продуктами. Потом мы поняли, что многим детям, например, с ДЦП, нужна постоянная реабилитация — так появился тренер. Мы придумывали новые составляющие в ответ на запрос. Вот, приехал ребенок, ему надо гулять, играть, учиться, не останавливать реабилитационные занятия. Мы, как говорят, не «живем, чтобы лечиться, а лечимся, чтобы жить».
— Для нянь и других сотрудников Социального центра это же невероятно эмоционально тяжелая работа. Как няни справляются, когда дети уезжают? Как не привязаться?
— Очень тяжело расставаться, особенно если ребенок прожил долго. Но ведь приезжают новые подопечные. Ты только что погрустил, а уже стоит другой малыш, который ждет твоего внимания и любви — он нуждается в этом даже больше, потому что только что потерял привычную обстановку.
И эти бесконечные любовь и забота и помогают справляться.
— Если бы у нас был неограниченный бюджет, что можно было бы улучшить?
— У меня есть идея — создать на базе Социального центра мастерские. Гончарную, Арт-мастерскую. У нас есть дети, которые приближаются к 18 годам, им нужна профессия. Это была бы и социализация, и возможность что-то делать своими руками, получить профессию. В моем идеальном представлении Социальный центр в будущем — это дом на большом участке, с арт-мастерскими, теплицей, домашними животными, чтобы дети могли увидеть жизнь во всем ее многообразии.
— Что дает силы продолжать эту работу?
— Каждый раз, когда я устаю, я думаю об успехах детей. О том, что мальчик Леня, уже даже юноша, после 18 лет отправился не в интернат, а уехал в свою кровную семью. Потому что мама увидела не беспомощного парня с инвалидностью, а самостоятельного, спокойного, доброго и умного сына. Она перестала бояться его заболевания и думать, что не справится.
Богдан, который дико боялся животных, потому что, может быть, никогда их не видел, на прошлой неделе гладил кошку. Он смотрел, как я ее глажу, а потом и сам решился. Значит ребенок доверился.
Маленький Коля научился ходить! Когда-то это казалось недостижимым, он был таким слабеньким, неужели сможет? А теперь няня еле может за ним угнаться на площадке, такой он шустрый. Эти эмоции, эти шаги, давшиеся им с таким трудом, — вот что заставляет тебя искать силы. Ты понимаешь: ты можешь показать им весь мир, в твоих силах, порадовать, удивить. И ты просто делаешь это снова.
