Детство

Смысл в том, что ребенок и болезнь — не синонимы.

Я стала «оттаивать» только через полгода, как попала в семью. Как будто только тогда мое детство по-настоящему включилось.

Если бы мой диагноз выяснили раньше, я мог бы ничем не отличаться от других людей.

За семь лет в интернате ни один врач не догадался, что я глухой. У меня болели зубы, но я молчал, потому что не умел сказать.

Смысл моей работы — это опыт, который получают дети здесь и сейчас. Каким он будет, зависит от меня и нашей команды.

Я поняла одну вещь: ребенок может остаться без семьи, но он не должен оставаться один.

Я был маленьким, когда меня оставили родители. Но когда папа пришел и остался со мной в больнице, я почувствовал: это мой, родной.

Приемный родитель — не спасатель, а опора. Потому что спасатель приходит на время, а опора остается навсегда.

Теперь у Анфисы есть собственные игрушки, раньше были только общие. Но ведь не может быть у ребенка детства без своего плюшевого зайца.

Я гладила взрослых по руке и по лицу — просто потому что мне хотелось тепла.

Фонд помогает и каждому конкретному ребенку, у которого нет родителей, и в целом системе. Потому что детская жизнь проходит сегодня и дети живут сегодня.

Они тебя чувствуют, трогают, нюхают. Ну не увидят они твои макияж и сережки – подумаешь. Тебя они все равно ни с кем не перепутают.

Ребенок приехал и при проведении диагностики оказалось, что в свои 9 лет, умея разговаривать и общаться, он не знал, как выглядят кошка и собака